Беспокойство носилось в воздухе. Пассажиры оглядывались, пялились в темень за окнами и пытались хранить спокойствие. За исключением бомжеватого мужичонки и старухи напротив, каждый ерзал на скамейке, крутил головой, поглядывал на часы. Глянул и я.

Двадцать три двадцать два. Что-то случилось. Согласно давешних расчетов, надлежало дрыхнуть в кровати. Вместо этого сидел в вагоне, мчавшемся в ночь. Что-то не так.

– Молодой человек, следующая «Каширская»? – обратилась ко мне сидевшая рядом девчонка.

– Да.

– А мы не могли ее проскочить?

– Не знаю, может быть.

Действительно, могло быть все. Я ничему не удивлялся. Ничему, кроме одного: кому понадобилось, чтобы я родился в этой непредсказуемой стране в это непредсказываемое время. Остальное мелочь, в том числе заблудившийся в метро состав.

– Что за херня, в конце концов! – истеричный бабский визг пропорол грохот колес. Визжала изящно накрашенная дама спелых лет, копна густых каштановых волос над бирюзовой блузкой, усеянной блестками.

– Действительно, что за хрень? – поддержал даму беспокоившийся рядом мужчина интеллигентного – галстук на шее – вида.

Две фразы, брошенные в суету вагона, высекли искру паники. Шелест страха превратился в шум истерики. Пассажиры вскочили с мест и вперились в мельканье кабелей и арматуры за окном, кто-то начал давить кнопки экстренной связи с машинистом и дергать стоп-кран. В дальнем углу замолотили кулаками по стеклу. Наверное, привлекали внимание пассажиров второго вагона, сохранявших спокойствие. Самые догадливые бросились к машинистам.

Ничего ни у кого не получилось.

Поезд мчался вперед. Пассажиры второго вагона хранили невозмутимость. Дверь к машинистам не открывалась.

– Откройте, суки! – взвизгнул фальцетом самый суматошный из ломившихся. – Мне выходить! Ай!!! Открывайте!!!

– Надо, бля, дверь вынести ко всем чертям! – вопль сбоку разрядил суматоху и придал осмысленность действиям. Трое мужчин встали у двери. Самый мощный из наседавших, в бежевой ветровке и милицейских брюках с тонкими красными лампасами, отошел на шаг назад... постоял секунду, а потом!… вот так!!! с разбега ударил ногой по замку!!! Дверь хряснула, но не открылась.

Плевать!

Удар! Еще удар!

Хрясь! Хрясь! Бам-с!!!

Дверь распахнулась и... гады!... Никого нет! Совсем!!! В кабине пустота и темень.

С моего места не видно, но суть происшедшего ясна!

– Кто ведет состав? Куда мы едем? А?!

Внезапные вопросы переставили пассажиров за грань безумства. Истерия охватила вагон. В тот же момент – клянусь, я заметил боковым зрением! – исчезли огни второго вагона. То ли погас свет, то ли свернул не туда, то ли просто исчез, сгинул в тоннеле.

Дальний пассажир, крикнув «Пусти!», разбил окно и полез в мельтешащую темень. С осколками стекла в вагон вполз спертый воздух, и паника сошла на нет. Дыхание затруднилось. На лицах выступил пот. Я физически ощутил спуск в подземелье. Тусклый свет  – никто не заметил, как стал таким – дополнил ощущение.

Я чувствовал: происходящее является  прелюдией к чему-то более непонятному. Что-то должно случиться. Событие необычное, страшное, захватывающее...

Время шло. Колеса стучали. Вагон качался. Свет мерцал.

Ничего не происходило.