#1-Первые пять минут. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Первые пять минут. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

5 июля 1993г. понедельник 18-40
Первые&nbsp; пять минут говорил Антон., говорил скучно и монотонно. Гиперболы пропали. Эпитеты исчезли. Аллегории, метафоры и деепричастия сгинули. Даже прилагательные с причастиями исчезли из краткой и ясной речи. Он четко по-уставному доложил, что ларьки не крышует и на стрелки к синим не ездит, ибо стал меценат. Открыл благотворительный фонд помощи ветеранам Афганистана. Теперь гоняет фурами товары народного потребления. Таможня сосет лапу, причем собственную в виде мужского полового хуя, и ничего супротив Антона не имеет &ndash; кто надо высоко наверху запретил иметь фискальные мысли о фурах с антоновским грузом. У фонда железобетонные льготы, полученные через правильных парней. Все выплаты в пользу государства равняются нулю. Прибыль есть. А если что не так, то правильные парни в погонах всегда помогут, потому что имеют с фонда долю. Жорик встрепенулся при &laquo;таможня сосет&raquo;, но после упоминания &laquo;правильных парней&raquo; впал в меланхолию. Антон резюмировал:
&ndash; Нет. Морды бить не рентабельно. Зачем на разборках рисковать? Три года назад был интерес ларьки трясти. А сейчас кончилась тема.
&ndash; Грамотно излагаешь, не то, что Чича, &ndash; заключил Жорик, пребывая в меланхолии. &ndash; А может, знакомых найдешь, которые помогут? Кто не при делах?
Антон пыхнул сигарой, прошел до стола, полистал ежедневник, пробормотал в сомнении:
&ndash; Все при делах. Кхм... Может, этот. Записывай.
Жорик достал &laquo;Бенефон&raquo;, приготовился выслушивать. Антон продиктовал номер, пояснил, что номер домашний, без дела не звонить, далее сопроводил ремаркой: &laquo;парень грамотный, из наших, ветеранов. Зовут Сева. Сейчас в резерве, но при случае поможет. Случай должен быть серьезный. С маетой Сева не морочится.&raquo;
Жорик заверил: &laquo;Несерьезных сами отрихтуем&raquo; и закончил манипуляции с телефонным аппаратом. Антон проявил интерес к технике:
&ndash; Дай на мобилку глянуть.
Оба два нырнули в обсуждение технических характеристик аппаратов, представленных на официальном и черном рынках мобильной связи Москвы, осудили отсутствие конкуренции у Московской Сотовой и вытекающую отсюда дороговизну цен, потом померялись благополучием. На этот раз победил Жорик, похваставший, что у него на связь уходит штуцер грина в неделю. Антон сдался, заметив, что раза в три поменьше. Наверное, потому что в офисе сидит безвылазно. Кому надо &ndash; звонят на городской.
Их практичный разговор вскоре вырулил на тему арендных платежей и коммунальных выплат. Выяснилось: Антон забрал особняк у каких-то обормотов за долги, но кредитору не вернул, потому что тот &ndash; тоже обормот. Пришлось себе оставить. А что делать? Отреставрировал халупу с помощью &laquo;югов&raquo;. Теперь здесь евроремонт и прочие финтифлюшки вроде мансарды, зимнего сада и фонтанчика во внутреннем дворике. Всего тысяча шестьсот квадратов. Сидит в здании семь человек. Ежемесячные расходы на фонд &ndash; чирик &laquo;бакинских&raquo; в месяц. Того стоит. Прибыль приносит. В здании есть все, что должно быть.
При слове &laquo;прибыль&raquo; Жорик оживился и ввинтился в Антоновский монолог: &laquo;Может замутим чего? Лавешки есть, кадры тоже&raquo; и кивнул в мою сторону. Антон, не подав виду, продолжил монотонное перечисление, будто зачитывал отчет о трудовых свершениях строительно-монтажного управления за истекший период: &laquo;в цоколе бильярдную сделал, напротив &ndash; столовую. Пытались бассейн вкрячить, не получилось. Обошлись сауной и ванной три метра на полтора. На первом этаже &ndash; ресепшн, пост охраны, переговорная...&raquo;
&nbsp;
В конце отчета Жорик восхитился наличию на мансарде гальюна со стеклянной крышей и вернулся к старому:
&ndash; Ну так как? Может, замутим тему? Бабосы не вопрос.
Антон ухмыльнулся, подлил себе и Жоре коньяку, продолжил менторским тоном:
&ndash; Сам подумай. Зачем мне что-то мутить? У меня все есть. Квартиру шестикомнатную на Поварской купил. Обставил. Теперь там музей. Дом в Загорянке купил. Обставил. Там тоже музей. Второй дом в Перхушкове начал строить. Под себя, с кинотеатром в подвале, бильярдной на крыше и баней в хозблоке. Там сауна будет &ndash; двадцать квадратов, и бассейн &ndash; двадцать на пять. Тачка &ndash; каждый месяц новая. Ты же видел, ставить некуда. Что дальше? Зачем надрываться, если дела и так идут ровно?
&ndash; Это сейчас ровно, а завтра криво, &ndash; Жорик нырнул в дискуссию о необходимости инвестиций в будущее. &ndash; Ты смотри. Вот фонд прикроют и что? Сосать лапу как таможня? Не получится. Таможня останется в теме, а тебе годик-два дали, чтоб жирок накопил, парням помог, которые при погонах, а потом в расход отправишься. Отменят льготы, а ваши лавки раскулачат. Станешь как все. С жирком, с бассейном, на &laquo;Субурбане&raquo;, но на птичьих правах. Что делать будешь? Проскочить на халяву не получится, за проскок статья в кодексе. И разбираться с тобой будет не таможенник Пупкин, а щегол из госбезопасности. Тебя такие же орлы, как ты, но с погонами и ксивами, накроют и упакуют. И правильно сделают. Потому что они есть правильные парни и за долю малую тянут лямку на государевой службе, а ты &ndash; спекулянт. К ногтю тебя, меценат хренов!
На секунду померещилось, что подобное слышалось ранее, но не вспомнил где и когда. Продолжил наблюдения за Жоркиными трепыханиями под ударами могучих не убиваемых аргументов Антона:
&ndash; По барабану, что будет потом. По большому басовому похоронному барабану. Я дворником пойду работать. Все хаты куплены по чесноку. Никто не отнимет. Это мое. Машины &ndash; мои. Всё &ndash; мое и будет со мной по любому всегда. Понятно? Пусть другие бьют в литавры. Я себе до конца жизни заработал. Мне в новый хомут впрягаться смысла нет.
&ndash; А может?
&ndash; Нет. Исключено. Зачем с тобой работать? Третьим брать бессмысленно. Я вдвоем с Тимохой управляюсь. Прибыль на двоих делить лучше, чем на троих. Ты знаешь.
Жорик не сдавался:
&ndash; А все же?
Антон продиктовал:
&ndash; Cвои концы не отдам, сам ищи. Если работаем вместе, меня с Тимохой вводишь в учредители. Наша доля &ndash; шестьдесят шесть процентов от прибыли, с убытками сам разбирайся. С крышей вопросов нет. Мы лучше любой крыши &ndash; бандитской, ментовской, гэбэшной.
Жорик скрипнул зубами:
&ndash; Не выйдет. Лучше с ментами работать. Они десять процентов берут.
Антон пожал плечами:
&ndash; Как знаешь. Начинают с десяти, а заканчивают соткой.
Жорик ухмыльнулся. Понял, что разговор окончен, и поднялся с дивана. Я тоже встал. Антон оставался сидеть, где сидел. Когда подошли к двери, Антон негромко заметил:
&ndash; Надумаете заняться импортом, вернетесь.
Жорик, чуть притормозив в движении к выходу, кивнул не то чтобы утвердительно, но скорее предположительно:
&ndash; Может, обращусь, если условия изменятся. Отдавать две трети &ndash; это грабеж.
Антон махнул рукой:
&ndash; При растаможке ничего отдавать не надо, плати по таксе. Пятерка с фуры, при условии, что это не сигареты.
&ndash; А что ты имеешь против сигарет?
&ndash; Я на табачке сижу плотно, конкурентов плодить не с руки. Давай, удачи! Пригодится.
&ndash; Ну, тебе ничего не надо, даже удачи, &ndash; достойно ответил Жорик. &ndash; Поэтому желаю здоровья. Кури поменьше, ладно?
&ndash; Иди, иди, тоже мне, Минздрав выискался, &ndash; Антон выпустил тугую струю дыма в сторону Жоры.
Мы вышли из кабинета и повторили в обратном порядке путь по пустынным коридорам мимо безлюдных кабинетов. На выходе Жорик хлопнул по плечу:
&ndash; Не кисни, Рома. Все нормально. Видал? С растаможкой проблема решилась. Теперь осталось понять, какой ширпотреб востребован в массах, а потом в дамки!
Я, слегка обескураженный, на всякий случай согласился. Вроде бы ваучерами собирались заниматься&hellip; Или показалось&hellip; Не понять.