#1-Лицо показалось знакомым. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Лицо показалось знакомым. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

26 июня 1993г. суббота 17-40
Лицо показалось знакомым. Я даже гадать не стал. Только глянул на мужика, подсевшего за наш стол, сразу вспомнил пассажира, выбивавшего дверь в вагоне. Потом танкисты подстрелили его за сопротивление.
&ndash; Знакомьтесь. Это Роман, мой товарищ. Это Анатолий Степанович, хороший мужик.
Жорик, оказывается, водил знакомство и с этим гражданином.
Пришлось четвертый раз за день бурчать &laquo;Очень приятно&raquo;. Услышав в ответ повелительное &laquo;подожди там, потом вызову&raquo;, я подскочил, ударился бедром о край стола и в пять болезненных шагов переместился за соседний столик.
Уф.
Сфокусировал взгляд на происходившем. Уяснил, что Анатолий Степанович был не &laquo;просто хорошим мужиком&raquo;, но самым главным среди сновавших.
Сидел с Жорой и беседовал. Подходившим к столу ментам кратко указывал, что делать, на прочее не отвлекался. В сторону Анастасии Игоревны, подскочившей с вопросами, даже не глянул. Отточенным движением вынул из кармана корочки, описал ими в воздухе окружность, в верхней точке которой корочки распахнулись, а в нижней &ndash; захлопнулись и вернулись на место, в карман. Бухгалтершу под локоток отвели в сторону. Это постарался немногословный сержант, вокабуляр которого ограничивался фразой: &laquo;подождите, вас вызовут&raquo;. Фразу сержант повторял всем гражданским, томившимся в зале и даже бригадиру медицинской бригады, нарисовавшейся минут через десять после милиционеров.
Больше ничего интересного в ресторане не наблюдалось. Я переключил внимание на Анатолия Степановича.
Массивный дядька в возрасте под сорок напоминал плюшевого медведя, не бурого, но белобрысого. Эдакий Винни-Пух, постаревший, поседевший и покрасневший. Белесые брови и белые ресницы резко выделялись на одутловатом лице цвета корочек, показанных Анастасии Игоревне.
Я огляделся и обнаружил кучу народа &ndash; поваров, официанток и прочих, не идентифицированных, рассевшихся за столами как школьники. У столов ходил сотрудник в штатском и выдавал каждому по листу бумаги. Я тоже получил листок, огляделся в поисках ручки. Перевел взгляд на Жорика. Тот тихо и медленно излагал Анатолию Степановичу канву происшедшего.
Я наладил слух почутче и попытался запомнить Жоркину интерпретацию. Получалось, что он заскочил с товарищем-свидетелем перекусить и, только пригубил пиво, даже салат не принесли, как в зал ворвались четверо мужчин плотного спортивного телосложения, роста выше среднего, без особых примет. Выказывая друг другу личную неприязнь, мужчины прошли на задний двор. Потом послышались звуки, похожие на хлопки лопнувших шин. Всего лопнуло четыре шины, как и положено на нормальном автомобиле. Не больше. Салатов с горячим не принесли, теперь сидит здесь, дает показания. Все.
Анатолий Степанович кивал, вздыхал и помечал в листочке. Как только Жорик замолчал, отложил ручку в сторону и уточнил:
&ndash; Это все?
&ndash; Типа да.
&nbsp;
Милиционер переместил листок в папку, захлопнул,&nbsp; щелкнул застежкой, глянул на Жорика. Давал понять, что пришло время для пары слов без протокола. Жорик наклонился поближе и, тараторя голубем-курлыкой, вывалил беспорядочный клекот:
&ndash; Смотри, Толян, дела такие. Трупы во дворе &ndash; местная крыша. Кабак к ним прикручен, ля-ля тополя. Что-то вроде стрелки было. С кем они встречались, тебе лучше знать. По ходу твои кореша арбатские мутят. Сами разберутся. Имей в виду другое. Быки в стволах нуждались, край! Вчера двух гаишников накрыли. Ты знаешь. В общем, &laquo;Калашников&raquo; и &laquo;ПМ&raquo; найдешь за сараем у Красного. Как увидишь свежую грядку, сразу копай. Адрес нарисую.
Милиционер посопел, рассматривая папку, потарабанил пальцами по столу. Потом, то ли очнувшись от наваждения, то ли сбросив груз сомнений, вздохнул, встал из-за стола и, чуть косолапя, направился к Анастасии Игоревне, сидевшей рядом с барменом. Взял листки с их стола и принялся читать, морща лоб и шевеля губами.
Жорик вернулся за мой столик, подмигнул:
&ndash; Запомнил, что рассказывать?
&ndash; Ну да.
Жорик хмыкнул, достал из кармана блокнотик с авторучкой, сделал пометку с комментарием под нос: &ndash; Анатолий Степанович Вырубов, майор. Хочет стать генералом. Ни хрена не станет, пока операми командует. Надо в центральный аппарат двигать, а как? Он же тупой как бампер. Надо думать.
Развернувшись вполоборота к Анатолию Степановичу, Жорик со мной на пару прислушался к далекому допросу. Милиционер зачитывал показания вслух, задавал вопросы по зачитанному, перезачитывал. Главбух и бармен, путаясь и сбиваясь, медленно подбирая слова, отвечали. Сюжет в общих чертах совпадал с Жоркиным за исключением незначительных деталей. В частности, возможно, мужчин плотного телосложения было пять. Да, убитые определенно посещали заведение раньше, но ничем особенным не выделялись&hellip; Нет, происшедшее объяснить возможным не представляется, никаких предположений не имеется, нет, нет, нет&hellip; Никто ничего не видел, не слышал и все такое прочее не наблюдавшееся ранее&hellip;
Выслушав скупые на подробности показания, Анатолий Степанович вернулся к нашему столику, постоял, рассматривая три кружки пива на столе. Спросил:
&ndash; Фамилия у Красного какая?
&ndash; Простая. Краснов, &ndash; ответил Жорик. Потом вырвал из блокнота листочек и протянул милиционеру. &ndash; Вот адрес. Ты к этому делу областных не подключай. Сам действуй. Раскроешь по горячим следам. И не забывай: бивни сами друг дружку постреляли. Понял? Оставшихся из банды упакуй недельки на две. Их там, активных, трое осталось. Остальные &ndash; шелуха. Помаринуй в СИЗО и отпусти, чтоб понимали кто в городе главный, а то они звезду поймали. От меня лично отдельная просьба: опечатай шалманчик на неделю. О наших делах потом потрём. Я звякну завтра-послезавтра. Идет?
Милиционер взял бумажку с адресом и, не глядя, переправил в нагрудный карман ветровки, постоял, посопел, будто задумавшись. Я скользнул взглядом по его серым штанам с тонкими красными лампасами. Ничего в одежде не изменилось. Точь-в-точь как в тот злополучный вечер в метро.
Вспомнил суету в вагоне, истерику, выбитую дверь&hellip; и тут меня окутал туман. Внутренности вывернуло наизнанку, толкнуло вверх через пищевод. Я, кое-как подавив волну тошноты, повалился куда-то вбок, но не упал. Жорик перехватил меня и потащил в туалет. Дальнейшее покрылось похмельным туманом.