#1-Непонятно. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Непонятно. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

22 июня 1993г. вторник 10-15
Непонятно. Я не понимал свое поведение: &laquo;Зачем еду с Жориком? Почему не выскакиваю из машины? Не пользуюсь моментом, предоставляющимся на каждом втором светофоре?&raquo;
Удрать легче легкого, но я не решался на поступок, самый важный в теперешней жизни. Почему?&nbsp;
Мы попадали в пахнущие бензиновым выхлопом, тоской и нетерпением пробки. Тащились по Садовому кольцу, ждали смены красного света на зеленый и, чтобы расстаться с Жориком, достаточно открыть дверь и пуститься наутек.
Почему не удирал? Чего боялся? Ответ, похоже, нашелся. Меня держал возле Жорика бурый отпечаток ладони на бумажном листе, оказавшемся в его руках, вернее, в кармане его&nbsp; задрипанного пиджака. В целлюлозном клочке, в испачканной моей кровью макулатуре заключалась необъяснимая сила. Она скрепляла меня и Жорика.
Или не скрепляла?
Я сомневался, куча вопросов баламутилась в голове. Что случится, если стяну бумажку из кармана? Собственными руками уничтожу? Умру и окажусь там, в недавнем ночном кошмаре? Обещано, что в случае потери бумаги вернусь туда. Или не вернусь? Может, дрых всю ночь и видел сны?
Кто такой Жорик? Откуда он взялся?&nbsp;
Я терзался вопросами и ответы не находил. Мучился и страдал от безвестности, неопределенности положения. Тоской исходил при мысли о возвращении туда. Наяву видел страшную &ndash; с боем, скрежетом и звоном &ndash; аварию и себя, расплющенного в мятом салоне авто. Смерть была близко. Она дышала в затылок. Она тянула холодные пальцы. Она смеялась в лицо... Определенно бред сивой кобылы дышал в затылок, тянул пальцы и смеялся...
Прогнал наваждение прочь. Решил не поддаваться панике и дожидаться прояснения обстоятельств.
Теперь подмывало узнать, куда едем и зачем. Захотелось расспросить о конечной точке следования и планах. Чуток поразмыслив, передумал делать и это. Решил с самого начала расставить точки над &laquo;i&raquo; в отношениях с Жориком. Следовало показать, что к незаконным деяниям отношусь негативно и впредь надо соображать, что можно делать, а что нельзя.
Не откладывая воспитание Жоры в долгий ящик, объявил ему бойкот за мародерство и вдобавок обдал презрением, чтоб знал, с кем дело имеет. Объявил бойкот молча. Оставшуюся часть пути играл желваками и хмурился.&nbsp;
Я восседал мрачнее тучи. Жорик, как заправский летчик-истребитель, крутил головой по сторонам и пялился на симпатичных пешеходок. Ни одну не пропускал без детального осмотра. Насвистывал то &laquo;Шизгару&raquo;, то &laquo;Пэйнт ит блэк&raquo;, почесывал брюхо и в целом являл образ невоспитанной, но целомудренной провинциальной добродетели. На меня не обратил внимания ни разу.
Когда дотащились до магазина &laquo;Людмила&raquo; возле Курского вокзала, Жорик сплюнул за окно и сообщил: &laquo;Где-то здесь. Чиксы не видать. Малеха обождем&raquo;. Заехал передними колесами на тротуар и отключил двигатель.
Его окаменевшее лицо ничего не выражало.
Что? Что здесь? Какой чиксы? Зачем ждать?
&ndash; А вот и она. Посиди, &ndash; скомандовал минут через пять Жорик, поплевал на ладони и, пригладив всклокоченные волосы, выскочил из машины... устремился к тощей очкастой девчонке в желтом брючном костюмчике. Она только-только появилась со стороны Курского вокзала и встала напротив огромной витрины, зыркая очками по сторонам. Жорик на цыпочках подкрался со спины и, хлопнув пятерней по мелкой заднице, заржал жеребцом-трехлетком. Монолог, последовавший за Жоркиным ржанием и девчонкиным мычанием, я не расслышал. Наверное, Жорка рассыпался в любезностях, пока девушка приходила в себя, и закончил приглашением дамы в авто.
Точно. Они направились к машине.
&nbsp;
Жорик галантно распахнул правую заднюю дверь. Девушка пискнула в мою сторону &laquo;Здрасьте&raquo; и, чуть повозившись с сумкой, расположилась на диване. Жорик трусцой пробежался к водительскому месту, уселся за руль, вопросительно глянул в зеркало заднего вида. Оттуда пропищало:
&ndash; Меня зовут Ира.
&ndash; Очень приятно, Роман, &ndash; буркнул я.
Жорик хмыкнул, завел машину и спросил:
&ndash; А ехать куда, Ириша?
Девушка назвала какой-то верхненижнетверской переулок, я недовольно подумал: &laquo;Ну вот, все бросим и начнем Жориных подружек катать по окрестностям&raquo;.&nbsp;
Жорик поперек всех правил дорожного движения вырулил на середину Земляного Вала и устремился по встречке в сторону трех вокзалов. Крыл аллегориями неповоротливых чайников, бомбил-тротуарщиков и паразитов-гаишников, нарушал все возможные правила дорожного движения, то и дело подрезал зазевавшихся автолюбителей и всякий раз норовил проскочить на красный свет. Меня от бесшабашной езды напоказ пробил озноб, но, к счастью, ненадолго. Домчались до Садово-Черногрязской, свернули наперекор всем разрешающим и запрещающим знакам в центр, прощемились переулками и в итоге остановились возле шестиэтажного дома серого цвета.
&ndash; Вот тут, &ndash; зашуршала сумкой Ира. &ndash; Подождите, я сейчас.
Оставив едкий аромат парфюма, попутчица покинула салон и скрылась за дверьми, обклеенными объявлениями &laquo;Куплю квартиру. Срочно&raquo;. Я покосился на Жорика:
&ndash; Подруга?
&ndash; Первый раз вижу., &ndash; широко улыбнулся Жорик и взъерошил мои волосы: &ndash;&nbsp; Хотя вдуть ей следует. Мелкие бабы ебкие. Эта бикса &ndash; квартирный маклер. Утром, пока ты дрых, договорился в центре арендовать апартамент. Вот только прибарахлиться не успели. Выглядим как чмошники. Ну ладно, прорвемся. Представимся бизнесменами из Усть-Пердищевска, у нас за сараями &ndash; миллионник-кооператив пыхтит!
Я согласно кивнул. Пердищевск так Пердищевск. По поводу собственной одежды комплексов не испытывал &ndash; стильная, молодежная. А вот Жорик в застиранной футболке и штанах, не знавших утюг и стиральную машину, выглядел как чмо. Такие вот понаехавшие бизнесмены из регионов.
Вздохнув, продолжил размышления: &laquo;Квартиросъемщик &ndash; это хорошо. Это звучит гордо. Но причем тут я? Сидел бы сейчас в читалке, конспект зубрил&hellip; Стоп! Самое главное упустил! Какое сегодня число? В том месте оказался за два дня до экзамена, то есть двадцатого июня. Пару дней в песках тусовался, потом в комнате с девчонкой месяца полтора-два. Значит, сейчас август? А как же сессия?!&raquo;
Из подъездной темени, с грохотом распахнув металлическую дверь и с двойным грохотом захлопнув, выскочила Ира. С шорканьем-ерзаньем расположилась на заднем сиденье, пискнула: &laquo;Хозяев нет. Подождем.&raquo;
Жорик глянул на снятые с хозяина тачки часы и пробурчал: &laquo;Подождем&raquo;. Потом убедительно поправил пейджер на пузе, так же снятый часом ранее.
Я, пронзенный мыслью о пропущенном экзамене, минуты две приходил в себя, потом повернулся к Ире и спросил:
&nbsp;&ndash; Сегодня какое число?
&ndash; Двадцать второе.
&ndash; Августа?!
&ndash; Июня, &ndash; глаза Иры стали больше очков. Она перевела изумленный взгляд на Жорика. Тот зевнул и хмыкнул:
&ndash; Это шутки у нас в поселке такие. Очень смешно, да?
Я, чуть успокоенный &ndash; примерещилось, не иначе &ndash; перевел взгляд на двор.
Когда мы начали вздыхать, поглядывать на часы и, может быть, сожалеть каждый о своем &ndash; я-то точно сожалел &ndash; во дворик вполз вишневый &laquo;Гранд-Чероки-Лимитед&raquo;, четырехколесная визитка плотного и всестороннего благополучия. Остановился поперек двора. Из джипа выпрыгнул парнишка лет двадцати, с надменным лицом как у артиста Костолевского в молодости, с головы до пят упакованный в заграншмотье. Вослед выгрузилась бабуся неопределенного пенсионного возраста, тоже одетая на загляденье.
&laquo;Хозяева!&raquo; &ndash; Ира выскочила из машины и устремилась к подъехавшим. Изобразив заискивающий вид, обменялась с приехавшими парой фраз, махнула нам, вылезайте мол, бурундуки, солидные люди ждут. Жорик бросил: &laquo;Сиди и не дергайся. Сам улажу&raquo; и кряхтя вывалился из машины. Разгибая на ходу онемевшую поясницу,&nbsp; доковылял до джипа. Там придал корпусу вертикальное положение, обменялся рукопожатиями с парнишкой, постоял, поулыбался, слово вставил, пару фраз выслушал, головой кивнул, поправил пейджер на пузе. Принимал участие в обсуждении чудных погод, стоявших на дворе, судя по доносившимся обрывкам фраз. Потом четверка исчезла за изученными вдоль и поперек дверьми.
Я начал&nbsp; прикидывать: что будет, если прямо сейчас свинтить?
Происходившее было продолжением сновидений, как бы не казалось это странным. Я имел дело с продолжением полуторамесячного путешествия в неведанные края, непостижимым образом уместившегося в одну ночь. Доказательством того, что все случилось наяву, был шрам на животе. Шрам реальный, до сих пор побаливавший, полученный не во сне, не в пьяном кошмаре, а в натуральном бою. Значит, слова, что умру, как только бумажка попадет в чужие руки, тоже реальность? В любом случае имело смысл дождаться Жорика и уточнить.
&laquo;Буду ждать. Буду ждать. Обязательно дождусь. Дождусь Жорика и спрошу. Дождаться и спросить, дождаться и спросить&hellip;&raquo;, &ndash; декламировал я на все лады, почесывая шрам на животе.