#1-Жора слушал. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Жора слушал. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

Жора слушал свесив челюсть, потом махнул гривой:
&ndash; Однако, голова не та, не врубаюсь. Давай созвонимся завтра. Вот мой телефон. Давай свой, пока не окосел окончательно. Давай, давай, не жмись. У нас сегодня праздник. Итоги года обмываем. А ты, Рома, чего не пьешь? Первый раз натурального капиталиста видишь?
Мне стало интересно, что за интурист такой Калкин и какие могут возникнуть общие дела. Когда Калкин удалился по малой, Жорик пояснил:
&ndash; Подробности узнаешь завтра, а пока доверься Калкину. Калкин &ndash; это голова. Никакой он не интурист. Эмигрировал из Тарту в конце семидесятых, но вернулся в Москву в восемьдесят седьмом. С тех пор из Рашки может на пару месяцев отлучался в общей сложности. Бизнес у него потрясающий. За восемь лет заработал семьсот лимонов. Говорит, добью до арбуза и уйду на покой. А ведь нищим языковедом был до перестройки.
&ndash; А мы тут при чем?
&ndash; Эх, Ромыч. На спекуляции теперь не подняться. Нужен системный подход, а Калкин в этом понимает, структурный лингвист, не хуй собачий! Ты же знаешь, у меня с идеями туго. Энтузиазма вагон, но в голове бардак. Если Калкин чего подскажет, замутим новое направление, &ndash; Жорик махнул водки и продолжил. &ndash; Эх, Чичу бы на него натравить, пощипать филолога.
Меня кольнуло в мозжечок, вспышка привиделась, огонек померещился. Я вслед за Жорой осорокограммился со страху коньяком.
Огонек мерещился последующую неделю, пока Жорик разбирался с Калкиным и его консультантом. Разбирательства прошли в лучших Жориных традициях. Сначала он вынюхал офис Калкина. Потом повстречался с Виктором Олеговичем, пенсионером, размещавшим калкинские заказы на экспорт. Жорик перевербовал старика в момент. Виктор Олегович работал на Калкина за две тысячи долларов фиксированной платы. Жора посулил зарплату в пять раз больше и процент от прибыли.
&nbsp;
С конца января Жорик начал летать по стране с вице-президентом компании &laquo;Прома Кемикал&raquo; Виктором Олеговичем. Старик знал дело туго, в химической промышленности приятельствовал со всеми директорами и мог загрузить заказами любой завод, на этот раз от нашего имени. Мы заключили договоры о совместной деятельности с десятком региональных химпредприятий. Параллельно рисовали договоры поставок с сотней других контор, на этот раз наших собственных. Жорик согласно калкинской схемы зарегистрировал сотни компаний на левые паспорта, которые у Пиночета не переводились. Компании предназначались для разных целей и, чтобы не запутаться в предназначении, ранжировались следующим образом:
&ndash; пустышка с нулевым балансом, на которую оформлялись договоры о намерениях, гарантийные обязательства и другие никчемные бумажки;
&ndash; помойка с задачей гонять деньги на другую помойку;
&ndash; белая фирма, платящая налоги, существующая официально, без косяков и висяков.
Это были три полюса промовской бухгалтерии. Я сидел и рассматривал платежки, кто куда чего отправил и зачем. Средства рублевые и валютные гонялись между конторами, зарегистрированными в Ингушетии, Калмыкии, на Алтае и даже в далеком поселке городского типа Тура, недалеко от мест, где мотал срока огромные Иосиф Виссарионович. Кстати, тамошние финансисты регулярно зазывали на охоту с рыбалкой, уверяли, что до Туруханска раз плюнуть! Всего час лету от Красноярска. Мы с Жорой тактично отнекивались и взамен предлагали посетить Москву за свой счет.
Химикаты, производимые по заказу &laquo;Промы Кемикал&raquo;, влет продавались на Московской товарной бирже. Жора почесал репу, пошушукался с Василичем и через его бывших сослуживцев, таких же унылых отставников, вышел на Лондонскую биржу. Я познакомился с суровыми мужчинами без визиток, представлявшимися кратко, Иван Иваныч, Михал Михалыч, Семен Семеныч, etc.
Номенклатура &laquo;Промы Кемикал&raquo; их интересовала в малой части, обсуждали определенные позиции к конкретной дате. Четверть номенклатуры продавалась на лондонской бирже с легким убытком, две трети с приятной прибылью, остальное &ndash; как получится. Раз в месяц-два случался фестиваль с прибылью в десять-двадцать концов, но Жорик тут же рушил мою радость: эти буказоиды не тебе.