#1-Пока везли в багажнике. Правка

'#11. Треды и сообщения : threads';

'Forum_ThreadController_actionUpdate_';

'#forum_thread_update';

Пока везли в багажнике. Правка

Активен

Почистить кэш тредов Экспресс-правка Разметка ред. Summernote ред. Quill ред. CKEditor ред. Trumbowyg ред. Imperavi ред. Jodit

Текст

Текст

8 октября 1993 года пятница 14-00
Пока везли в багажнике, я размышлял, что настало время возвращаться в пески. Ничего хорошего за последние три месяца не случилось. Да, согласен, качество жизни улучшилось. Но помирать из-за того, что переехал в новую квартиру с видаком и телевизором &ndash; несусветная глупость. Я же вкалывал! С утра до ночи ишачил, света белого не видел!!!
Перевернулся на другой бок. Надо же, багажник на ощупь чистый и бензином не воняет. А вот и книжка, которую Римма Витальевна всучила. Приспособил фолиант под голову и продолжил размышления.
Первым делом попытался найти позитив в случившемся. Например, везут с комфортом. Не сравнить с папиным &laquo;москвичом&raquo;, в котором одну половину багажника занимали запчасти, а другую &ndash; вонючие ветошь и канистры. Позитив кончился.
Начал думать, зачем три месяца валандался на побегушках у Жорика. Думал недолго: затем, чтобы оказаться дождевым червяком, который пошел с мужиками на рыбалку. Печально, закономерно.
Остальные пассажиры вагона? Им что досталось? Получили намного больше моего или тоже гулькин нос? Верочка, Вадим и Настя &ndash; точно ухватили жар-птицу за хвост. Чича, сам видел, не грустит. Кирилл бухает. Пэтэушники на побегушках у Жорика аферы крутят. Анатолий Степанович, по слухам, перешел на новую должность то ли в ГУВД, то ли в МВД и не жужжит оттуда. Вероника Сергеевна песни в &laquo;Тереме&raquo; поет под аккомпанемент ансамбля, о лучшей доле не мечтает. Остались неопределенными таинственный Геннадий Иванович, через которого Жорик общался с директорами заводов, и некая Лена, трудоустроенная к Кириллу, и на рабочем месте ни разу не появившаяся. Хм, и я завтра не появлюсь. Черт!
Так нелепо! Так хочется, чтобы рядом оказался Жорик! Без него возвращение в пески окажется пошлятиной. Только он мог наполнить глубоким философским смыслом любой выкрутас судьбы. Объяснил бы доходчиво, почему я болтаюсь в багажнике, не получив ничегошеньки из обещанного. Калькой поллюций случался секс с Верочкой и не более. Где другие женщины? Где моя любовь?
Я вспомнил девчонку из белой комнаты. Все, что я делал под руководством Жорика, не приближало к ней ни на сантиметр, ни на миг. Ком обязанностей, раскрученный Жориком, крутил-вертел меня, как космонавта в центрифуге, не давал опомниться... По глазам ударил свет.
Подняли крышку багажника. Приехали, значит.
Меня, жмурящегося, дрожащего, извлекли наружу, поставили на ноги, подтолкнули в спину. Я открыл глаза, огляделся по сторонам. Мужики не обманули, привезли в жидкий лесок. Топорщились деревца, из-за спины доносился гул транспортного потока. МКАД, наверное.
&nbsp;
Пока я приходил в себя, унимал страх в подбрюшии, справлялся с дрожью в руках и прочем, мужики рылись в багажнике. Обзаведясь буксировочным тросом, туго, жестко, до онемения конечностей, привязали меня к дереву, самому большому из видимых. Подергали, проверив узел на прочность. Ствол толщиной в две руки, слегка задрожал, но не согнулся. Я чуть поелозил, головой покрутил и получил затрещину.
&ndash; Ну что?
&ndash; Что?
&ndash; Делиться будешь?
&ndash; Чем?
 Я по-прежнему не понимал сути своего появления на полянке среди осин. В принципе, мог отдать видак, телевизор и ключи с техпаспортом от &laquo;Торуса&raquo;. По большому счету эти вещи не были нужны. С радостью поменял бы их на прежнюю студенческую жизнь. Мог регулярно отдавать половину заработанного, то бишь выплачивать пятьдесят долларов в неделю. Но кто поверит? Похитители настроились на получение изрядных миллионов и справедливых долей в бизнесе. Сквернословят, грозят оставить на ночь, чтоб с утра порвать мой зад на лимонные дольки, если не одумаюсь. Говорили русскими словами на непонятном языке. Как отвечать? Побожиться, что миллионов нет и отродясь не бывало? Признаться как на духу, что продал душу за любовь к сказочной девушке, а вместо этого получил час секса по воскресеньям и четырнадцать часов офисной работы каждый прочий день? Не получится. Не поверят, что я веду существование, которым с двумя имбецилами не поделиться. Вот, стоят, перешептываются. Решают, что дальше делать.
Ловкий план предполагал, что я начну делиться богатствами до прибытия сюда. Не получилось. Следующим пунктом надлежало сотворить со мной что-то страшное &hellip; если б они читали про средневековье и Джордано Бруно&hellip; уф... не читали, не слышали&hellip; Ничего не зная об инквизиции, мужики зашли в тупик. Оставлять меня тушкой на дереве передумали.
Вдруг чего? А того&hellip; Ага&hellip;
Помахав друг перед другом растопыренными пятернями, принялись решать куда, в какие дали вывозить терпилу и закапывать, пока что по шею... Я, прислушавшись к разговору, загрустил. Ничего хорошего со мной не случится. Плохо, очень плохо. Мелкий, я даже знал его имя &ndash; Боба, опять переменил намерения. Предложил никуда тело не возить, а закапывать здесь. Второй, тыквообразный Шура, помотал головой, мол, не пойдет, грунт мерзлый, умудохаемся. Лучше отвезти на дачу и закинуть в погреб на неделю, а еще можно сдать чеченам за &laquo;бакшиш&raquo;.
Угрозы звучали ерундой, водевильной, не серьезной. Правильно рассуждал Вадим, что серьезным людям незачем общаться с нами. Есть другие сферы, в которых они вращаются и куда нам ходу нет. Мы интересны только мелкой шушере, клоунам в криминальной обертке.
Я, привязанный к дереву двумя бандюками, надеялся, что жестоко бить не будут. Боба с Шурой решили обойтись без мордобития тоже. Еще раз обследовали качество привязи. Удовлетворившись, постановили, что до утра я тут покукую. Если не окочурюсь, то завтра сам все отдам. В противном случае вручат мне лопату и я выкопаю себе могилку. Им мудохаться не с руки. Бричка по любасу останется за ними.
&ndash; Это вряд ли!
Голос знакомый, родной, возразил откуда-то сзади. Вот и Жорик объявился как в сказке. Я что есть силы дернулся вбок, вывернул шею, увидел дружка родимого, стоявшего подбоченясь метрах в десяти. Боба с Шурой переглянулись, насупились, набычились:
&ndash; А ты что за хрен с горы? А ну вали отсюда, пока не огреб!
Жорик даже ухом не повел, начал критиковать и советовать:
&ndash; Он же через пять минут отсюда свалит. Ну что за народ? Кто так вяжет? Ничего сделать, как следует, не могут. Дай покажу, как надо привязывать. Киднэпперы херовы&hellip;
Он направился ко мне, вспоминая какого-то Билла Дрисколла&hellip; и вдруг, поравнявшись с Бобой, неуловимым движением натянул тому куртку на голову и, не выпуская из рук, зарядил ногой с разворота в Шуркину челюсть, коленкой жахнул в Бобин пах, тот рухнул... пнул Шуру в пах, тот рухнул тоже. Оба оказались в подмерзшей грязи, Жорик принялся методично пинать Шуру, выцеливая брюшную полость и промежность.
Жорины удары ногой уподоблялись ударам стенобитных орудий. И-ээээх! Дыра в стене. И-ээээх! Еще одна дыра. Впрочем, дыр не было. Было корежащееся тело, из которого вскоре ртом и носом засочилась кровь, Жорик обернулся к Бобе, ухмыляясь:
&ndash; Сепсис твоему дружку обеспечен.
Боба, извиваясь и корчась, захныкал:
&ndash; Братишка, ну ты чего? Мы ж не туристы, не в курсах, что шкет с тобой...
&ndash; А если был бы не со мной? Что меняется? Статья сто двадцать пять, пункт один, от пяти до десяти. Слышал?
&ndash; Нет.
&ndash; Зря, двадцать девятого апреля этого года дополнили уголовный кодекс пунктом. Законы надо изучать, прежде чем их нарушать.
&ndash; Что?
Жорик продолжил допрос, наклонившись на дрожащим телом:
&ndash; Кто навел?
&ndash; Что?! &ndash; Боба затрясся всеми конечностями, не понимая вопрос.
&ndash; Кто указал прессовать этого коммерса?
&ndash; Андреич.
&ndash; Какой конкретно?
&ndash; Начальник охраны.
Жорик встал в полный рост, почесывая в изумлении макушку. Постоял... и в пару минут мощными ударами ног превратил Бобу в мешок требухи. Дождавшись струйки крови изо рта избитого, кивнул мне: чего застрял, пошли к машине.
Я дернулся Петрушкой вправо-влево, оставаясь привязанным у дерева. Жорик виноватой улыбкой оценил собственную оплошность и невесть откуда возникшим ножом освободил мое тело от пут.
Хм. Бандосов трамбовал исключительно ногами. Жорик считал мою мысль и пояснил:
&ndash; Нам договор подписывать через полчаса, а теперь прикинь &ndash; я забрызганный кровью и с отбитыми костяшками. Только ногами. А с Андреичем надо разобраться потом, без ног и без ножичков.