В Москве 1993 года фраза «А ты по жизни кто такой?» представляла собой ключевой элемент криминальной коммуникации. Данный вопрос использовался для идентификации социального статуса собеседника в рамках неформальной иерархии мест лишения свободы и криминальной среды.
Структура вопроса и его функция
Формулировка «по жизни кто» являлась устойчивым речевым оборотом, заимствованным из тюремного жаргона*. Вопрос задавался не для получения информации о профессии или роде занятий в общепринятом смысле. Он требовал от собеседника определения своей принадлежности к одной из каст* тюремной иерархии или криминальной среды.
Правильный ответ на данный вопрос предполагал использование специальной терминологии: «человек», «мужик», «пацан», «бродяга»* (см. статью «Бродяга в криминальной иерархии»), «блатной»*, «арестант»*. Каждое из этих определений имело точное значение в рамках криминальной субкультуры и определяло статус говорящего, его права и обязанности.
Механизм провокации
Вопрос «А ты по жизни кто такой?» использовался как инструмент прощупывания собеседника. Человек, не знакомый с правилами криминальной коммуникации, совершал одну из следующих ошибок:
- Отвечал в общепринятых категориях: «студент», «коммерсант», «работник предприятия»
- Пытался уклониться от ответа без использования корректных речевых формул
- Демонстрировал растерянность или страх
- Начинал оправдываться или объяснять свой статус
Любая из данных реакций квалифицировалась как признак «лоха»* — человека, не принадлежащего к криминальной среде и не знающего ее правил. Это давало основание для дальнейшего психологического давления, требования «дани», физического насилия или унижения.
Правила ответа
Корректный ответ на вопрос требовал знания нескольких принципов. Во-первых, необходимо было встречным вопросом установить право спрашивающего задавать данный вопрос: «С какой целью интересуешься?», «Ты сначала представься по форме», «Ты кто сам такой?»
Данная контратака переводила инициативу к отвечающему. По правилам криминальной коммуникации, тот, кто начинает разговор, обязан обосновать свой интерес. Отказ от обоснования квалифицировался как «беспредел»* — неправомерное действие, нарушающее криминальные понятия*.
Во-вторых, требовалось избегать любых форм оправдания или объяснения своих действий. Фразы типа «я не хочу отвечать», «это мое личное дело», «я тебя не знаю» рассматривались как слабость и давали основание для обвинения в неуважении к спрашивающему.
В-третьих, необходимо было сохранять спокойствие и демонстрировать знание правил игры. Любое проявление страха, растерянности или агрессии использовалось против отвечающего.
Варианты корректных ответов
Лица, не принадлежавшие к криминальной среде, но знакомые с ее правилами, использовали следующие формулировки:
- «Человек»
- Наиболее нейтральный ответ, указывающий на непринадлежность к криминальной иерархии, но при этом демонстрирующий знание правил.
- «Человек порядочный»
- Расширенный вариант предыдущего ответа с акцентом на соблюдение определенных моральных норм.
- «Я не по жизни, я в жизни»
- Игра слов, указывающая на непринятие самой постановки вопроса и отказ определять себя в категориях криминальной иерархии.
- «Как жизнь проживу, сразу скажу»
- Уклончивый ответ, демонстрирующий нежелание определять свой статус.
- «Человек божий, по жизни прохожий»
- Формула, указывающая на временный характер пребывания в криминальной среде и непричастность к ее иерархии.
Использование вопроса мелкими преступниками
В Москве 1993 года данный вопрос активно эксплуатировался молодежью из дальнего Подмосковья, имитировавшей криминальное поведение. Данная категория лиц не имела реальных связей с серьезными уголовными авторитетами, но использовала элементы криминальной субкультуры для запугивания коммерсантов и получения незаконной прибыли.
Типичная схема действий включала следующие элементы:
- Появление группы из трех-пяти человек в коммерческой точке
- Демонстрация атрибутов криминальной принадлежности: специфическая одежда (кожаные куртки, спортивные штаны с лампасами*, туфли-лодочки*, белые носки*), татуировки*, манера поведения
- Задавание провокационных вопросов: «Кто тут главный?», «А ты по жизни кто такой?»
- Психологическое давление через демонстрацию готовности к физическому насилию
- Требование «дани» или установления контроля над коммерческой деятельностью
Эффективность данной схемы основывалась на незнании жертвами правил криминальной коммуникации и страхе перед представителями преступного мира.
Защитная стратегия коммерсантов
Коммерческие структуры, имевшие связи с авторитетными уголовниками, выработали систему защиты от подобных провокаций. Ключевым элементом данной системы было перенаправление провокаторов к реальным представителям криминальной иерархии.
Фраза «потереть за базар с бродягой» (см. статью «Бродяга в криминальной иерархии») представляла собой предложение провокаторам обосновать свои действия перед лицом, имеющим реальный авторитет в криминальной среде. Данное предложение немедленно выявляло истинный статус провокаторов.
Серьезные уголовники не обращались с подобными вопросами к коммерсантам, находящимся под крышей* других авторитетов. Криминальная среда имела развитую систему коммуникации, позволявшую избегать конфликтов из-за сфер влияния. Использование провокационных вопросов указывало на непринадлежность к данной системе и низкий статус в криминальной иерархии.
Градации ответов и их последствия
Ответ на вопрос «А ты по жизни кто такой?» определял дальнейшее развитие ситуации. Можно выделить следующие варианты:
| Тип ответа | Последствия |
|---|---|
| Использование корректной терминологии с демонстрацией знания правил | Прекращение давления, возможное уважение со стороны спрашивающих |
| Встречный вопрос о целях спрашивающего | Переход инициативы, выявление истинных намерений провокаторов |
| Растерянность, попытки объяснения в общепринятых категориях | Квалификация как «лоха», усиление давления |
| Отказ от ответа без использования корректных формул | Обвинение в неуважении, возможное физическое насилие |
| Агрессивная реакция без знания правил | Эскалация конфликта, физическое насилие |
Вопрос как элемент социального контроля
Использование вопроса «А ты по жизни кто такой?» выходило за рамки простой провокации. Данный инструмент выполнял функцию поддержания границ криминальной субкультуры и ее иерархии. Через данный вопрос определялась принадлежность человека к «своим» или «чужим», его место в социальной структуре, допустимые формы взаимодействия с ним.
В период социальной трансформации начала 1990-х годов, когда старые институты социального контроля разрушились, а новые не сформировались, криминальная субкультура расширила сферу своего влияния. Ее правила и язык проникли в повседневную коммуникацию, став инструментом установления иерархических отношений за пределами мест лишения свободы.
Вопрос «А ты по жизни кто такой?» стал маркером данного процесса — индикатором попытки применить правила криминальной среды к обычным гражданам и коммерческим отношениям.
Психологические основы эффективности вопроса
Эффективность данной провокации основывалась на нескольких психологических механизмах:
Неопределенность правил игры. Человек, не знакомый с криминальной субкультурой, не понимал, какой ответ является правильным, что создавало состояние растерянности и страха.
Страх перед физическим насилием. Вопрос задавался в контексте демонстрации готовности к агрессии, что блокировало рациональное мышление жертвы.
Социальное давление. Вопрос часто задавался в присутствии других людей, что усиливало страх публичного унижения.
Навязывание чужих правил. Сама постановка вопроса заставляла отвечающего принять систему координат спрашивающего, что давало последнему преимущество.
Эволюция использования вопроса
К середине 1990-х годов знание правил ответа на данный вопрос распространилось среди городского населения. Коммерсанты, предприниматели, работники торговли выработали защитные стратегии. Одновременно произошла профессионализация криминальных структур — серьезные группировки перешли к более сложным формам контроля над бизнесом, не требующим примитивных провокаций.
Вопрос «А ты по жизни кто такой?» остался в арсенале мелких преступников и гопников*, но потерял свою эффективность как инструмент запугивания образованных городских жителей.
Знание правил криминальной коммуникации в Москве начала 1990-х годов представляло практический навык выживания для лиц, занятых коммерческой деятельностью. Вопрос «А ты по жизни кто такой?» являлся ключевым элементом данной коммуникации, требующим специфических форм ответа.