13 октября 1993г.
среда
11-00

Офис открывали с помпой, достойной переславль-залесского филиала Лувра. Жорик, я, Марина, Лена, Константин, Сергей и Павел с помощником Лешей встали полукругом в холле. Жорик откупорил бутылку «Моёт и Шандон*», разлил по пластмассовым стаканчикам: «Ни пуха, ни пера!». Выдохнули «К черту!»,  пригубили, отправились в мой кабинет.

Жорик вспомнил о наличии важных дел и сгинул. Остальные добрались, огляделись.

Два стола буквой «Т», протертое кресло, десять деревянных стульев, шкаф. Вся мебель из советских времен. Компьютер и телефон – из кооперативных. Я процитировал Жору: «На комфорт и понты заработаем» и начал совещание.

Первым делом обозначил, кто какие кабинеты занимает. Продиктовал номера, пояснил: мелом на дверях нарисованы, не заблудятся. Посоветовал располагаться компактно. Например, под бухгалтерию выделено семь кабинетов, но лучше бы Марине разместиться с Леной в одной комнате, а остальное оставить закрытыми до светлых времен. С оргтехникой строго. Компьютеров восемь плюс сервер. Поставил задачу: разобраться с рабочим местом и сообщить компьютерщику Сергею, кто в каком кабинете обустраивается. Это нужно для того, чтобы протянуть локальную сеть. К концу недели должна работать. Будем слать сообщения друг другу прямо в компьютер!

Я раскрыл ежедневник, сверился с задачами, поставленными Жорой, и заключил, что с компьютеризацией разобрался.

Перешел к бухгалтерии.

Напомнил Марине о субботнем решении подходить к вопросам документооборота креативно. Никакого крючкотворства! Подтвердил, что у «Промы Импэкс» платежей в ближайшее время не предвидится. Торговля будет осуществляться через ТОО «Кооператив Промышленного Импорта и Экспорта ПромИмпЭкс», которое на днях зарегистрируют. Перешел к вопросам организации торговли в «Металлснабе».

Первое. Павлу составить всеобъемлющую заявку для Геннадия, причем на «Газон» не рассчитывать. Предложил вооружиться газетой бесплатных объявлений и арендовать пару-тройку «Камазов».

Второе. Сформировать объем заявки с пониманием, что в ангаре, получаемом под склад, представлен весь хрякинский ассортимент, без исключений. Палета на позицию минимум.

Третье. В одной из комнат на этаже организовать шоу-рум. По опыту торговли на Калязинском, знал, что покупатели уши прожужжат: «А это можно посмотреть? А это понюхать? А это что такое?». До ангара и обратно не набегаешься.

Четвертым пунктом в ежелневнике стоял вопрос предновогодних закупок.

Я предложил Косте разобраться со складскими остатками в Хрякино и понять, сколько какого бухла докупать. Позиции, которые с лета стоят нераспроданные, не вспоминать. Проданное на сейчас закупать на все деньги. 

На этом закончил.

Захлопнул ежедневник, победно оглядел присутствие. С надиктованным Жорой справился ловко. В меня пальнули шквалом вопросов. Я раскрыл ежедневник. Попросил не частить, высказываться в очередь, и принялся конспектировать.

Первое – нужен завхоз, с канцелярией затык! Пожелание прозвучало от всех.

Второе, от Марины. По поводу взаимоотношений с Антоновским фондом. Там замешана фирма «Интербик», которую Жорик распорядился игнорировать. Но по всем документам берем товар на реализацию у «Интербика», как потом оформлять выплаты и кому? ТОО, которое регистрируем, будем потом закрывать? Плюс еще десяток вопросов, менее важных. Я даже вслушиваться не стал.

Третье, от Константина. Новогодние заказы – это хорошо, но что делать с акцизными марками*? По слухам, то ли с ноября, то ли после Нового года алкоголь должен продаваться только с марками. Где брать? И вообще, что это такое? 

Четвертое, от Лены – когда начнем торговлю, как будем принимать наличные и каким образом оформлять? На какую фирму?

Пятое, от Сергея – с локальной сетью все понятно, но как синхронизировать продажи двух офисов и базу остатков?

Шестое, от Павлика – если завтра с «Камазами» все получится, то значит ли это, что в пятницу можно начинать торговлю?

Других вопросов нет.

Зафиксировав в ежедневнике услышанное, начал по порядку, с последнего пункта. Сообщил, что торговлю начнем в понедельник, как раз выйдет реклама. Павел порадовался, что день про запас – это здорово, и удалился. Так, дальше…

Полистал ежедневник и признался, что сейчас ответить не могу. Надо подумать. Если в мелкооптовой торговле за полтора месяца какой-никакой опыт накопился, то в управлении крупным оптом – полный швах. В общем, надо не просто подумать, а подумать сообща. Поэтому предлагаю разойтись по рабочим местам, самостоятельно покумекать, а в семнадцать ноль-ноль еще раз собраться, уже с предложениями.

14-24 октября 1993 года

Четверг расстроил планы. Только вошел в кабинет, как вслед ворвался Жорик, с ходу огорошил:

– Демонстранты не побили еще?

– Какие?

– Вон те, сердешные.

Я подошел к окну, глянул в указанном направлении. У дверей «ВычМеха» десяток граждан махали руками. То ли согревались, то ли вызывали на честный бой чудище неведомое.

– Кто такие? – я удивился. Жорик уверял, что расплатился со всеми.

– Инвесторы несостоявшиеся, они же рантье ушастые, акционеры лохматые*, – ухмыльнулся Жорик. – Им русским языком объяснили, что наступил форс-мажор, прописанный в договоре. Нет! Желают нажиться по полной, короеды. Мол, у них золотые акции. Требуют по двести бакеров на рыло. До чего народ жадный пошел! Не дают честно работать. Ох, нахлебается пучеглазый. Хорошо, что сразу занял верную позицию: не знает никакого «Русского горизонта», кыш отсюда! Надеюсь, неделю побузят и разбегутся. Хотя смотри, их больше становится. Только что десять было. А сейчас полсотни правдоискателей, не меньше...

Толпа разрасталась на глазах. За пять минут увеличилась в разы.

– Интересно, будут стекла бить? – озадачился Жорик и решил: – На их благоразумие уповаю, но милицию на всякий случай вызову. С начальником отделения по акциям в первую очередь рассчитались. Должен в положение войти.

– Слушай, а с ними вопрос решить нельзя?

– С кем? С митингующими?

– Да.

– Ох, студент. Чем решать? Считай. То, что принесли в августе, ушло на бухло. Сентябрьский приход ушел на зарплату сотрудникам и выплаты дивидендов за август. Оставшееся вернули на прошлой неделе кому надо и в первую очередь ментам с прокурорскими. В фонде ничего не осталось. Так что пусть митингуют, болезные.

– И сколько они будут митинговать?

– Без понятия, – пожал плечами Жорик. – Тут другая проблема: кто в «Горизонте» был директор? Кажется, ты. Так что, собирай вещички и вали отсюда, чтоб не видели. «Торус» тоже не свети. Закати в ангар, пусть стоит, не отсвечивает. Но сначала сгоняй в Хрякино с ревизией. Посчитай чего там и как. Вдруг недостача какая обнаружится. Удостоверься, что отчеты соответствуют. Потом в институт сгоняй, поучись. Я без тебя управлюсь. Думаю, за месяц шабаш рассосется. Либо стекла пучеглазому побьют и разойдутся удовлетворившись, либо менты разгонят неудовлетворенных.

Жорик отправился созывать народ на совещание, а я выскользнул к стоянке. Натянул шапку до бровей, прокрался к машине, выехал. Краем глаз отметил, что митингующих собралось сотни две, не меньше.

Дорога до Хрякина и обратно заняла времени больше, чем ревизия. Педант Геннадий организовал складское пространство блоками, каждый из которых соответствовал определенному пункту в отчете. С его слов учет осуществлялся каждый вечер и занимал минут пять. Мне потребовалось раза в три больше времени с непривычки. Данные сошлись тютелька в тютельку. Потом я побродил с ознакомительными целями по территории завода, подивился запустению, окружавшему склад. Можно фильмы про сумеречные зоны снимать.

Вечером со всеми предосторожностями добрался до «Металлснаба», загнал машину в ангар и отправился домой.

Последующие дни посвятил учебе. Каждое утро ездил в институт. На семинарах решал задачки, на лекциях вел конспекты. Вечерами и по выходным читал учебную литературу.

Полноценно погрузиться в учебу не удалось. Жорик переиграл.

Отзвонил домой с докладом: митингующие к часу дня расходятся, оставляя инициативную группу, которая блокирует работу Вадика. После шести вечера, когда темнеет, я могу приезжать в «Металлснаб». Дел выше крыши, Жорик в одиночку зашивается. Так что после занятий меня ждет вторая смена! Бац*!